Я - Anti-Orange!
Уважаемые участники форума!
Сайт "Я - Анти-Оранж" переехал по адресу anti-orange.com.
Там же находится новый форум.
Данный форум работает в режиме архива, все функции, кроме чтения отключены.

Украинская «Руїна» и малорусское бегство к Москве

 
Начать новую тему   Ответить на тему   вывод темы на печать    Список форумов Я - Anti-Orange! -> Родина слонов
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
neuch
Предупреждения : 1

Участник


Зарегистрирован: 01.03.2007
Сообщения: 554


Сообщение Украинская «Руїна» и малорусское бегство к Москве  |    Добавлено: Пт Сен 19, 2008 2:17 pm
Ответить с цитатой

Считается, что первый референдум на Украине состоялся в декабре 1991 года. Формально это так, если под понятием «референдум» подразумевать организованное властями мероприятие с предварительной идеологической обработкой общественности, с бюллетенями, счётной комиссией и т.п. Но если рассматривать референдум как свободное волеизъявление народа, неважно в какой форме выраженное, то у нас есть все основания утверждать, что первый, по-настоящему всенародный референдум состоялся на Украине ещё три с половиной столетия тому назад.

Сегодня вокруг событий тех лет нагромождены горы самой изощрённой лжи. В сознание рядового украинца настойчиво внедряется мысль, будто в некие прежние времена Украина была самым демократическим государством в Европе, в котором все жители были грамотными, свободными и счастливыми, что воссоединение с Россией было осуществлено, во-первых, вопреки желанию украинского народа, а во-вторых сделало Украину бесправной российской колонией. И вообще, первоначально союз с Москвой будто бы рассматривался лишь как временное военное соглашение для совместной борьбы с Польшей. Московия-де коварно нарушила это соглашение и стала угнетать и русифицировать украинцев, сделала их крепостными и начала «выныщуваты».

Словом, Богдан Хмельницкий допустил роковую ошибку, связавшись с Россией. Потом он, будто бы, опомнился, но было уже поздно: хищная Московия крепко вцепилась в богатую Украину и лишь благодаря этому смогла превратиться из захудалого княжества в могучую империю. Потом якобы уже Советская Россия продолжила политику русификации, угнетения и «выныщування» украинского народа.

Что можно сказать по поводу этих утверждений? Только одно: всё это ложь от начала и до конца.

Чтобы получить верное представление о процессах, происходивших в Малой Руси в XVII столетии, нужно, прежде всего, решительно отбросить выдуманный ностальгирующими писателями и поэтами романтический ореол вокруг казацкой вольницы. Это уже потом, задним числом была запущена в обиход версия, будто Запорожская Сечь только для того и существовала, чтобы «защищать южные рубежи от кочевников». На самом деле «казацкая республика» изначально представляла собой разбойничье сообщество, хорошо вооружённое и организованное, и оттого ещё более опасное для всех окружавших её соседей. Единственным смыслом существования этого сообщества был грабёж, причём не только турок и татар, но и всех, у кого было что отнять. Если мы будем судить о запорожских казаках не по произведениям писателей-романтиков, а по запискам современников, то картина будет выглядеть далеко не романтической. Вот, например, что писал о запорожцах французский инженер Г.Л.Боплан, знавший их не понаслышке:

«Это были люди, которые часто, почти ежегодно предпринимают набеги на Понт Эвксинский с большим ущербом для турок. Они неоднократно грабили Крым, принадлежащий татарам, разоряли Трапезунд и добирались даже до гирла Чёрного моря за три лье от Константинополя, где истребляли всё огнём и мечом, возвращаясь оттуда с большой добычей и рабами, как правило, маленькими детьми, которых они оставляют у себя в качестве прислуги или дарят вельможам своего края. Взрослых людей они никогда не оставляют, разве что тогда, когда считают их достаточно богатыми, чтобы те заплатили за свой выкуп» [1].

Деликатно сказано: «никогда не оставляют»,что надо понимать, как «всегда убивают».Выглядит, согласитесь, далеко не романтично.
А вот как Боплан характеризует нравы запорожцев:

«Они совсем не хотят трудиться, разве что при крайней необходимости, когда не за что купить необходимое. Они предпочитают лучше пойти позаимствовать всё необходимое у турок, своих добрых соседей, нежели потрудиться, чтобы самим добыть того же. Зато, я думаю, вряд ли какой другой народ в мире давал бы себе волю в питье, как они, ибо не успевают протрезвиться, как тотчас же начинают, как говорится, лечиться тем же, отчего пострадали. Кроме всего прочего эти люди вероломны, склонны к предательству и коварны, довериться им можно, лишь хорошенько подумав» [2].

Польские короли не раз пытались укротить эту вольницу силой, – это не удалось. Тогда был придуман очень удачный трюк с включением части казаков в «реестр». Реестровые казаки находились на государственной службе у польского короля, за это они пользовались рядом существенных привилегий, в том числе получали жалованье. Какой-то эффект это, безусловно дало, так как разделило казачество на две группы с разным статусом и разными интересами. Но вся беда заключалась в том, что за годы «вольной» жизни у запорожцев уже успел выработаться весьма своеобразный менталитет, отголоски которого ощущаются у нас и по сей день, а именно: для достижения сиюминутной цели, для собственной выгоды считаются допустимыми любые, даже самые неблаговидные средства.

С особой выразительностью этот менталитет воплотился в персонажах казацкой военной элиты. Далеко не случайно почти вся история запорожского казачества состоит, по сути дела, из описания непрерывной борьбы различных группировок между собой, грабительских походов на юг, предательств, измен союзникам и братаний с вчерашними непримиримыми врагами. Попав в затруднительное положение, казаки без колебаний выдавали своих главарей на заведомо жуткую казнь, лишь бы спастись самим. Вот такая романтика.

Положение крестьян во времена польского господства над Южной Русью было ужасающим. Крестьянин был абсолютно беззащитным перед властью польского пана, который обирал его буквально до нитки. Известный историк Иван Крипьякевич писал:




«Селяни платили до двора (помещика. А.Ж.) всякі податки від хліба, худоби, домашньої птиці, бджіл і іншого. Тяжкі були ці податки. Ледве вигодував господар теля або лоша, як вже мусів відставити до двора; зі збіжжя, з городини, з саду пан брав десятину; за наказом пана треба було давати курчат, качок, яйця, мед. На різдво, на новий рік, на великдень селяни йшли до пана з поклоном і несли йому дарунки, так само і тоді, коли мали до нього якесь прохання.

Селяни спершу боронилися від панщини і, як пан занадто докучив, кидали своє село й переселювалися в інші околиці, де пани не вимагали таких тяжких робіт. Але потім у Польщі заведено закон, що селянинові не можна без дозволу пана виходити з села. Селяни стали немов прикріплені до землі, тому їх називали кріпаками, а їх неволю кріпацтвом [3].

Как видим, крепостное право ввела в Малороссии не Россия, как любят писать некоторые завзятые русофобы, а Польша.

Пробудив у крепостных крестьян надежду на избавление от нечеловеческих условий польской панщины, казацкая верхушка сумела втянуть их в борьбу за свои шкурные интересы, так называемые «привілеї». Крестьяне отдавали свои жизни за обещанную свободу и не подозревали, что весь сыр-бор заключался в желании казацкой верхушки всего лишь сравняться в правах с польскими дворянами.

В этом свете характерен пример Богдана Хмельницкого. Свою борьбу против Польши он начал из-за личных обид и имущественного ущемления. Уйдя в Запорожье и стремясь отомстить полякам за допущенную против него несправедливость, он стал подбивать казаков на восстание, был избран гетманом, вступил в союз с крымским ханом и в 1648 году в бою под Жёлтыми Водами одержал свою первую внушительную победу над польским войском. Вся его дальнейшая борьба велась под знаком требования у польского короля различных привилегий для казацкой элиты (старшины) и малорусской шляхты. Едва ли не главными требованиями Хмельницкого были увеличение численности реестрового казачества и погашение задолженности в выплате жалованья реестровым казакам.




«Бо ні Хмельницький, ні козаччина, підіймаючи повстаннє, ще не думали про якийсь перестрій українського життя. Хотіли добитися скасування закону 1638 р., щоб вернено давні порядки козацькі, як писав Хмельницький до Потоцького, – що найбільше, аби військо реєстрове помножено до 12 тисяч…По корсунській битві Хмельницький вислав своїх послів до короля і до ріжних визначних панів, звиняючи ся за повстаннє, і щоб не дратувати Польщі поступив тільки під Білу Церкву й тут чекав відповіди…

Чекав відповіди на свої листи – але довідався, що король в домовині, Польща опинилася без власти. Се робило обставини ще труднійшими для скорого поладнання: Хмельницький і козаки вірили в добру волю короля…» [4].

Успел бы тогда польский король Владислав IV, благосклонно относившийся к своим запорожским вассалам, подтвердить их «давние казацкие порядки», и восстание Хмельницкого на этом, скорее всего, и закончилось бы, и Малороссия так бы и осталась глухой окраиной Польского королевства. Но король умер, и история пошла совсем другим путём.

Обращает на себя внимание тот факт, что официальная история «национально-освободительной борьбы» Богдана Хмельницкого состоит, по сути дела, из различных описаний его блестящих побед над поляками. Историческая реальность, однако, была совсем иной: ко времени Переяславской Рады территория, контролируемая гетманом, катастрофически, словно шагреневая кожа, сократилась всего до трёх воеводств – Брацлавского, Киевского и Черниговского. Да и сами методы «национально-освободительной борьбы» были довольно странными. Например, после одной из побед, одержанной объединённым войском казаков и крымцев над поляками, татарам было позволено забрать в качестве вознаграждения за помощь 200 тысяч рабов – малорусских крестьян! Сейчас в это трудно даже поверить, но эта страшная цифра приведена в книге «Очерки истории Украины», написанной Дмитрием Ивановичем Дорошенко [5]. И это был далеко не единичный случай.

Несмотря на то, что татары не раз подводили его в самые решающие моменты, Хмельницкий с непонятным упорством вновь и вновь привлекал их для участия в своих мероприятиях. Это упорство объясняется просто: народ всё более и более утрачивал доверие к своему гетману, так как становилось очевидным, что в планы Хмельницкого отнюдь не входило освобождение крестьян от крепостной зависимости.

«Не того сподівало ся селянство українське, підіймаючися на зазиви висланців Хмиельницького. Тепер довідувалося воно, що підданство й панщина зістаються й надалі, й пани хочуть вертати ся назад на Україну, а Хмельницький видає накази, щоб піддані слухалися своїх панів. Можемо собі представити, як се мусіло знеохотити до нього людей. Та були й іньші події, що впливали на те знеохочення – як татарській погром по зборівській угоді, коли татари за згодою польського правительства вибрали величезну силу невільників з України, а по Україні пішла чутка, що то Хмельницький позволив Орді брати людей. Так само і кари смертні, що почали ся над людьми, замішаними в попередніх повстаннях» [6].




В свете этих фактов возникает справедливое сомнение в правильности трактовки событий тех лет как «национально-освободительная борьба малорусов под предводительством Богдана Хмельницкого». Ни о каком освобождении украинского народа от польского господства Хмельницкий и не помышлял! Он стремился лишь добиться от Польши новых уступок и привилегий для себя и казацкой старшины, а народ использовал лишь как инструмент осуществления своих планов.

В 1653 году, несмотря на тяжёлые поражения под Киевом и Лоевым (о них наши историки-патриоты вспоминать не любят), Хмельницкий вновь сумел собрать довольно внушительное войско и двинулся к границам Молдавии.

«…Многочисленная его армия, славная не искусством, но отвагою, соединясь с крымскими ордами, заперла со всех сторон у Збаража многочисленное королевское ополчение. Казацкий гетман в надежде уже был доставить Малороссии ещё выгоднейшие зборовским договоры, или истреблением того войска открыть путь к дальнейшим предприятиям, как между тем корыстолюбивый хан без ведома Хмельницкого вступил прежде времени с королём в переговоры. Огорчённый таковою союзника своего изменою, гетман отправил депутацию с покорнейшим прошением к великому российскому государю царю Алексею Михайловичу, подвергая себя и возвращая всю обоестороннюю реки Днепра Украину под его сильное покровительство» [7].

Разумеется, неудача под Збаражем, носившая локальный характер, никак не могла быть веской причиной для решения о воссоединении Малороссии с Россией. Существовала какая-то более весомая причина, заставившая гетмана принять именно такое решение. Ведь не секрет, что воссоединение с Российской державой в планы Хмельницого никогда не входило. Что же это за причина? Вот что об этой причине писала историк А.Я.Ефименко:

«Тепер і Хмельницький остаточно зрозумів, що Україна не може складати одного цілого з Польщею, що їй потрібно шукати інших політичних зв´язків. Дві сусідні держави могли бути для України досить надійною політичною опорою: Московська держава й Туреччина. Поки він схиляється на бік Туреччини, бо розраховує на молдавську державу, що залежала від Туреччини, для свого сина Тимоша» [8].

Интересно, что могут сказать на это зачарованные казацкой романтикой и авторы монографий о национально-освободительной борьбе Хмельницкого: отдать свой народ во власть магометан лишь для того, чтобы посадить своего отпрыска на молдавский престол! Чтобы убедить читателя, что это были не абстрактные, а весьма предметные, конструктивные переговоры с турками, продолжаю цитировать М.Грушевского:




«Не навчений тяжким досвідом з ханом, Хмельницький знову будував свої пляни на союзах і помочах заграничних, замість опиратися на силі народній, на щирим і нелукавим союзі з народом. Намовляв знову хана на Польщу, а ще й через султана, котрому піддав ся під зверхність і опіку, хотів примусити щоб з наказу султанського йшов воювати на Польщу. Всіми способами силкував ся подвигнути до війни з Польщею Москву і теж аби злакомити московських політиків, обіцював піддати Україну під руку царську…

Взагалі він хитрував старим козацьким звичаєм і силкуючися залучити як найбільше сусідів до своєї боротьби з Польщею, кождому говорив те, що тому було приємно почути, аби тільки затягнути. Так переказував і до московського царя… Але заразом піддав ся під зверхність султана і був ним прийнятий, як його підручний (васаль) – маємо грамоту султанську з 1650 року, котрою султан про се його сповіщав і посилав йому кафтан на знак своєї опіки і зверхності. Пересилав ся також і з семигородським князем, заохочуючи його, щоб схотів бути королем України, а пізнійше піддав ся ще під опіку шведського короля. І в тих же часах укладав умови з королем польським, признаючи його своїм володарем» [9].

То есть, Хмельницкий вёл переговоры с турецким султаном о присоединении Малороссии к Турции отнюдь не в гипотетическом плане, а добился таки юридического оформления этого присоединения специальной султанской грамотой 1650 года. Интересно, где сейчас хранится этот документ? Вот бы его опубликовать!

Теперь, зная всю эту предысторию, можно понять ту главную причину, которая заставила, а лучше сказать, вынудила Богдана Хмельницкого отказаться от турецкого, или ещё какого-либо иностранного покровительства и присягнуть русскому царю. Какую-то роль в перемене его планов сыграла, несомненно, неожиданная смерть сына Тымоша, что сделало всю затею с молдавским престолом бессмысленной. Главная, решающая причина была иная.

В своих расчётах и хитроумных (как ему казалось) планах гетман и его окружение совершенно упустили из виду такую малосущественную для их менталитета деталь, как мнение своего народа. А народ, которому, в конце концов, надоела бесконечная борьба казацкой старшины за свои личные привилегии, и которому не было никакого дела до того, удастся ли Хмельницкому пристроить сына молдавским господарём, или нет, отвернулся от своего недавнего кумира. Вновь цитирую М.Грушевского:

«Багато народу, по такім розчаруванню в великій війні за визволеннє кидало Україну й ішло на слободи за московську границю, оселяючися в теперішній губернії Харківській, Воронізькій, Курській. А те, що лишалося на Україні, кипіло гнівом і жалем, і який небудь відважний чоловік міг підняти нове повстаннє – не тільки против панського панування, а й против того, хто позволяв вертати ся панському пануванню – против самого Хмельницького…» [10].

В том же ключе пишет и А.Я.Ефименко:

«Почалися масові переселення на лівий берег Дніпра, звідки народ рухався далі, в межі Московської держави, в нинішню Харківську та Воронезьку губернії. Стара Україна безлюдніла, а замість неї розширювалась Україна Слобідська. Хмельницького перестали шанувати: раз у раз у різних місцях спалахували бунти, збиралися ради і вибирали власних гетьманів. Настала господарська дезорганізація та її неминучі супутники – голод та епідемії» [11].

В конце концов, Хмельницкий понял, что народ отвернулся от него и что он, гетман, остался, по сути дела, лишь со своей алчной, вечно чего-то требующей казацкой старшиной. А народ, отказав ему в доверии, сам выбрал себе настоящего, надёжного союзника. Этим союзником были не заморские, чуждые православным христианам турки-магометане, а единоплеменный и единоверный русский народ. Этот всенародный выбор и был тем непреоборимым фактором, который буквально вынудил Хмельницкого отказаться от бредовой идеи присоединения Малороссии к Оттоманской Порте. Стихийный процесс народного волеизъявления и был самым настоящим, полноценным референдумом, так как возник он не в результате массированной, изощрённой и по большей части лживой агитации, а зародился в самой гуще народной массы спонтанно, под влиянием реальных исторических обстоятельств и осознания малороссами своих подлинных интересов. Это было выражение коллективной мудрости нашего народа, его естественное и законное стремление к самосохранению в условиях бесконечных войн, которые вела казацкая шляхта за свои «привілеї».




Как известно, московский царь долго колебался, принимать ли под свою руку эту буйную, вечно с кем-то воюющую вольницу. Ни с военной, ни с политической, ни с экономической точки зрения это было абсолютно невыгодно для России, ещё не окрепшей после польской интервенции и разрухи «смутного времени». А нетерпеливый гетман, видя крах всех своих замыслов и, стремясь поскорее втянуть Россию в свою войну против Польши, уговоры перемежал с откровенными угрозами «сложась с ордой, воевать на твою государеву укрáину».

Разумеется, не настойчивые просьбы и угрозы Хмельницкого побудили российского государя всё же принять решение, а всенародное и очень ясно выраженное стремление малороссиян вновь воссоединиться со своими кровными русскими братьями в единое православное государство.

«По довгих ваганнях московське правительство рішило ся прийняти Україну під царську руку й розпочати з Польщею війну» [12].

И вот, 18 января 1654 года в Переяславе собрались представители различных социальных слоёв Малой Руси и постановили присягнуть на верность московскому государю. В последний момент некоторые персонажи казацкой шляхты, страдающие, очевидно, манией величия, вдруг потребовали, чтобы московский царь тоже присягнул им, но русские послы отклонили эту нелепую идею. Богдан Хмельницкий, вынужденный подчиниться воле своего народа, первый принёс присягу, за ним остальные. Такая же процедура проводилась и во всех населённых пунктах Малороссии. Так после 333-летнего лихолетья вновь воссоединились обе части единого русского народа.

Как и следовало ожидать, Россия была немедленно втянута в длительную и изнурительную войну с Польшей. Но как бы трудно ни было на первых порах, воссоединённая Русь постепенно крепла и становилась всё более значительным фактором на европейской арене.

Следует отметить, что наиболее полонизированная часть казацкой военной шляхты продолжала тяготеть к своим прежним хозяевам и мечтала вернуть старые польские порядки. Эти люди, вследствие своего глубоко укоренившегося менталитета, не видели ничего противоестественного в измене только что принятой присяге. Поддаваясь их давлению,

«гетьман напружено шукав нові політичні комбінації, роблячи ставку то на шведів, то на семиградського (трансильванського) князя Ракочі, то знову на Польщу і Туреччину. У тривогах і хвилюваннях і нових сумнівних планах гетьман захворів і помер у липні 1657 року» [13].

Как бы то ни было, но Богдан Хмельницкий вошёл в историю как политический деятель, сумевший в критический для страны момент понять и возглавить стихийное движение малорусов к воссоединению с единокровными и единоверными великорусами. Перед этим деянием кажутся несущественными его последующие сомнения и колебания между турками, поляками, шведами и прочими чуждыми государствами.

С тех пор прошло уже три с половиной столетия. За эти годы Малая и Великая Русь объединились бесчисленными хозяйственными, культурными, духовными и кровными связями, вместе ликвидировали самодержавие и выстояли в смертельной схватке с германским фашизмом. Россия помогла Малороссии создать свою первую национальную республику, создать мощную индустрию и современную науку, собрать воедино все свои этнические территории – Галичину (1939), Бессарабию и Северную Буковину (1940), Закарпатье (1945), да ещё получить от России поистине бесценный подарок – Крымскую жемчужину (1954).

А теперь представьте себе такую ситуацию, что никакого Переяславского соглашения не было, и что Хмельницкому пришлось вести борьбу с Польшей без поддержки русского народа. Аграрная Малороссия в те времена не имела ни собственной промышленности, ни нормального государственного устройства. Её полное поражение от Польши было бы лишь вопросом времени. Она б растворилась в польском государственном поле, а мощный процесс полонизации жизненного уклада, культуры и языка малороссов стал бы необратимым и они как этнос навсегда канули бы в небытие, как некогда это произошло, например, с антами или прусами.

Я, конечно, далёк от мысли о том, что в составе России малорусские крестьяне зажили свободно и счастливо. Человеческое общество в то время находилось ещё на той ступени своего развития, когда эксплуатация и бесправие считалось обычным порядком вещей, и царская Россия не являла собою никакого исключения. И, тем не менее, лишь злонамеренный невежа может отрицать, что малорусские крестьяне в составе Российской империи не только были избавлены от непрерывных изнурительных войн, но и жизнь их стала более достойной. В то время, как на Правобережье сторонники польского подданства ожесточённо боролись друг с другом и в результате довели эту часть страны до полной «руїни», на Левобережье, благодаря поддержке и защите России быстро наладилась нормальная жизнь.

«Мирний плин життя на Лівобережжі… тим більше вражає, що на Правобережжі загальний розпад життя досяг у цей час кульмінації» [14].

Таким образом, без всякого преувеличения можно утверждать, что воссоединение с Россией спасло малороссов от окончательной национальной катастрофы, от полной полонизации и безвозвратной ассимиляции. Отсюда и искренний лозунг-клятва «Навіки разом!», бытовавший в Малороссии, а потом, после большевицкой революции, и на советской Украине.

К сожалению, сегодня в стране верховодят тёмные националистические силы, стремящиеся во что бы то ни стало заставить нас отречься от исторической клятвы и разрушить с таким трудом, с такими жертвами завоёванное нашими героическими предками национальное единство. И вновь страну лихорадит, вновь невиданно быстрыми темпами развивается «руїна», вновь, как и прежде, нас тянут под иностранный протекторат. На наших глазах, при нашем пассивном непротивлении совершается историческое преступление, ибо нет бóльшего преступления перед народом, чем разрыв живительных экономических, культурных и духовных связей с братской Россией. У нас никогда не было, нет и никогда не будет более искреннего, доброжелательного и бескорыстного друга, чем Россия.

Сегодня, как никогда прежде, становится очевидным, что наше будущее – не в подчинении американо-сионистским геополитическим планам мирового господства, а в союзе с Россией, Белоруссией и другими дружественными странами постсоветского пространства, входящими в Европейско-Азиатский Экономический Союз.


Анатолий Железный
Киев, 15 сентября 2008.
Специально для «Руськой Правды».
__________________________________

[1] Боплан Г.Л. «Описание Украины». Киев, 1990, с. 29.
[2] Там же, сс. 30,31.
[3] Крип´якевич Іван«Історія України». Київ 1992, с. 45

[4] Грушевський М. «Ілюстрована Історія України». Репринтне відтворення видання 1913 р. Київ, 1990. сс. 299, 300. (Здесь и далее сохранена украинская орфография М.М.Грушевского).
[5] ДорошенкоД.І. «НарисІсторіїУкраїни». Київ, 1991, т II. с. 15.
[6] То же сочинение М.Грушевского, сс. 306, 307.

[7] Берлинский М. «История города Киева». Киев, 1991, с. 115.
[8] ЄфименкоО.Я.«ІсторіяУкраїнитаїїнароду». Київ, 1992, с. 110.
[9] То же сочинение М.Грушевского, сс. 306–309.
[10] Там же, с. 307.
[11] То же сочинение А.Я.Ефименко, сс. 113, 114.
[12] То же сочинение М.Грушевского, с. 312.
[13] То же сочинение А.Я.Ефименко, сс. 115, 116.
[14] То же сочинение А.Я.Ефименко, с. 122.

Взято отсюда http://www.ruska-pravda.com/2008-04-23-15-45-51/44-opinion/245--lr-.html
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему   вывод темы на печать    Список форумов Я - Anti-Orange! -> Родина слонов Часовой пояс: GMT + 4
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Администрация сайта не несет ответственности за публикуемые на форуме сообщения

© 2005-2016 www.Anti-Orange-ua.com.ru